Из танковых дуэлей он выходил с честью

Быстро пройти путь от командира танка до начальника штаба танкового батальона можно только в боевой обстановке.

У старшего лейтенанта с позывным «Трёч» три боевые награды, уважение товарищей и звание, полученное за заслуги в тяжёлых боях. Он не рвался в герои. Просто, когда в Донбасс пришла война, остался на своём месте – у прицела танка, в пороховой духоте бронированной башни. Его позывной сегодня знают многие под Купянском. Знают как кремень, о который разбиваются атаки, как расчётливого командира, чья инициатива не раз ставила точку в жестоких боях.

У него обветренное степными суховеями и морозами луганской зимы лицо, и он скорее улыбнётся, чем нахмурится. Глядя в его глаза, понимаешь, что это человек с непобедимой волей. Так выглядит человек, прошедший путь от старшего сержанта, командира танка, до старшего лейтенанта, начальника штаба танкового батальона, офицера, чей авторитет проверен в десятках боестолкновений.

Родом он из Шадринска, что в Курганской области. Тот самый Урал, что испокон веков ковал характеры крепкие, надёжные. Оттуда, где просторы и суровый климат учат не суетливости, а основательности. Эту основательность, эту уральскую закалку «Трёч» принёс с собой на специальную военную опе­рацию.

– Когда всё началось, я был на своём месте… в башне танка, – голос его спокоен, тон расчётлив. – Не было мысли о том, чтобы отсиживаться. Это моя работа, моя присяга. Просто работа стала интенсивнее и жёстче.

Жаркое пекло харьковского наступления, город Изюм – это название для него не просто точка на карте. Это страницы биографии, написанные кровью и потом. Именно там, в клубах пыли и дыма, под разрывами снарядов, проявился его командирский стержень. Танк «Трёча» стал подвижным тараном, пробивающим дорогу пехоте.

– Задача танкиста в наступлении – не просто стрелять по заданному квадрату, – объясняет он, его пальцы бессознательно будто рисуют в воздухе тактические схемы. – Это продавить. Создать такую зону огневого поражения, чтобы противник залёг, был деморализован, разбит морально и физически. Мы та самая движущая сила штурма.

Именно за эту работу, за умелые действия на изюмском направлении, он получил первую награду. Это было признание его профессионализма и мужества на самом высоком уровне. При этом для него она была не личным триумфом, а оценкой работы всего экипажа, всего подразделения.   

– В тот день было жарко, – вспоминает он, и в его глазах на мгновение словно появляется отблеск тех боёв. – Очень жарко. Мы работали по укреплённым точкам. Помню, как пехота пошла за нами. Видел, как стрелки занимают позиции, которые мы для них расчистили. Это главное чувство – не оттого, что тебя наградили, а оттого, что ты сделал что-то реальное, помог своим ребятам.

После Изюма его сержантский китель украсил орден Мужества. Однако специальная военная операция не позволяет почивать на лаврах. Она требует роста. И командование разглядело в уральском танкисте лидера, способного вести за собой людей. Так старший сержант получил первые офицерские погоны младшего лейтенанта.

– Было нелегко, – признаётся он. – Ответственность другая. За технику отвечал, теперь – за жизнь подчинённых. Но мои товарищи, те, с кем мы с самого начала, помогали. Никто не говорил: «Ты теперь офицер, мы тебя не знаем». Наоборот. Здесь, на фронте, звания не разделяют, а объединяют. Если ты свой, значит, свой.

Его своими стали десятки таких же, как он, парней со всей России. СВО, преобразуя обычную жизнь, щедро одаривает братством. Братством, проверенным боем.

– Друзей здесь приобрёл много, – говорит «Трёч», и его лицо снова озаряется той самой улыбкой. – Настоящих. Таких, про которых знаешь – в любой беде он тебя не бросит, и ты его тоже. Это даже не дружба, это что-то глубже. Родство. Мы все здесь братья.

Это братство снова было скреплено на купянском направлении, в Луганской области. Наступательные бои здесь отличались особым ожесточением. Противник, наученный горьким опытом, сопротивлялся отчаянно. И именно здесь в полной мере проявилась разумная инициатива «Трёча» – качество, которое высоко ценит командование.

Он не любит распространяться о деталях. Скупо, по-военному, объясняет суть:

– Была поставлена задача. Обстоятельства изменились. Ждать приказа означало провалить задачу и понести потери. Принял решение на месте, исходя из логики боя. Сработало.

За этими словами часы напряжённой работы, мысли под свист пуль и разрывы, мгновенные оценки местности, расчёт рисков и безграничное доверие к подчинённым. За эту операцию его грудь украсили ещё две награды – медали «За отвагу» и «За храбрость», а на погонах засверкали сначала звёздочки лейтенанта, а затем и старшего лейтенанта.

Впрочем, были в его боевой биографии и другие боевые эпизоды, которые не забыть никогда: лобовые встречи с вражеской бронетехникой, танковые дуэли, где от выдержки и мастерства экипажа зависит всё.

– Выходили лоб в лоб, – его голос становится тише, но твёрже. – Это… это уже не адреналин. Адреналин был до. В такие секунды внутри ничего нет. Пустота. В этой пустоте живёт только одно – холодная концентрированная мысль о выполнении задачи. И ты понимаешь, что должен сделать точный выстрел первым…

Потом, когда бой стихает, он снова вспоминает о доме, далёком и тихом Шадринске, о любимой девушке, матери, братьях и сёстрах. О тех, кто ждёт и за кого он сражается.

Александр Назаров, «Красная звезда»

Группировка войск «Запад»

Фото иллюстративное («Вестник Мордовии»)

Материалы по теме:

• 45-тонная самоходка 203-мм "Пион" громит врага на харьковском направлении
• Вертолета Кудрякова, спасая жизни сотен мирных людей, протаранил украинский БПЛА
• Казаки бригады имени Платова активно продвигаются на славянско-краматорском направлении зоны проведения СВО
• В войсках беспилотных систем формируется казачий батальон «Покров»
• Как казаки в Париже моду диктовали